Справки по телефону: +7 (8412) 56-40-89
Касса театра: +7 (8412) 56-30-46

КУПИТЬ БИЛЕТ В ИНТЕРНЕТ-КАССЕ

Написать руководству театра

Сергей Казаков: «Если режиссер переписывает классику, это плохой режиссер»

Городской интернет-журнал «Среда» Городской интернет-журнал «Среда»
16 августа 2017

Очередной 225-й по счету сезон Пензенского драматического театра начнется совсем скоро. СРЕДА побеседовала с художественным руководителем театра Сергеем Казаковым о современной драматургии, недостатках консервативного зрителя и конечно, планах на сезон.

«С драматургией полный швах»

Что нового ожидать в этом сезоне?

У нас 7-8 новых постановок в сезон. В этом сезоне до Нового года будет «Бесприданница» Островского. Потом мы выиграли грант в конкурсе Минкульта России по поддержке современной драматургии на постановку спектакля «В зале есть врач?». Автор — молодой драматург и киносценарист Елизавета Трусевич. Этот спектакль — этакая фантасмагория. Действующие лица — Пушкин, Чехов, Булгаков. Ставить этот спектакль будет известный московский режиссер Ансар Халилуллин, который выпустил в нашем театре уже три постановки. Еще Юрий Поляков написал и передал нам новую пьесу «Золото партии». Это комедия. В силу обстоятельств первым ее поставил МХАТ Татьяны Дорониной. И не могу не сказать о сказке «Спящая красавица». Это то, что мы планируем сделать до Нового года.

Как вы выбираете вещи, заслуживающие постановки?

Для этого есть заведующий литературной частью. Кроме того, у нас налажены связи с известными драматургами, молодыми, но хорошо пишущими, с известными театральными критиками. Например, Григорий Заславский, нынешний ректор ГИТИСа, предлагает нам пьесы, мы сотрудничаем с писателем Еленой Исаевой, драматургом Ольгой Михайловой. Они достаточное количество пьес написали по заказу нашего театра. В 2015 году уже известный вашим читателям Александр Баркар ставил пьесу «Путь левой руки» Ольги Михайловой. Она же до этого написала пьесу «История одного преступления» про Столыпина, тоже по заказу Пензенского Драматического театра. Мы выборочно работаем с современной драматургией. У нас есть любимые авторы, например, лауреат множества театральных премий Ярослава Пулинович, с которой мы сотрудничаем. С сожалением приходится признать, что с современной драматургией в стране полный швах, но мы выкручиваемся.

Насколько вы признаете за режиссером право перевернуть сюжет, изменить мысль, заложенную в пьесу?

Этого не должно быть. Так бывает, но этого не должно быть. Как вы отнесетесь к тому, что учительница в классе вашего мальчика назовет девочкой и будет говорить, что он не Андрей, а Нина, потому что ей так хочется?

Восторга это не вызовет.

Задача режиссера — раскрыть автора, а не переписать его на свой лад. Всегда. Внешний рисунок спектакля, использованные в нем приемы могут быть какими угодно, но важно, чтобы текст и замысел его автора оставались неприкосновенными. Например, Константин Райкин в «Ричарде III» режиссера Юрия Бутусова выходил на сцену во френче, подтяжках, шляпе-котелке другой эпохи, но текст при этом был классическим, суть — заложенная Шекспиром. Если же режиссер переписывает классику на свой лад, то это плохой режиссер. И, потом, зачем тогда брать классику? Пиши свою собственную пьесу! Я не поклонник таких поворотов. Я поклонник более глубокого раскрытия причин, по которым тот или иной герой принял то или иное решение. А переиначивать замысел автора... Нет, я против этого.

Ключ к зрителю

Каким вы себе представляете вашего зрителя? Есть какой-то идеал?

Будем объективны. Среднестатистический зритель, который ходит в театр в Пензе, это человек от 35 лет и старше. Он консервативен, это хорошо. Это некий фильтр. Но есть в таких зрителях и некоторая агрессивная консервативность. Это плохо. Чрезмерно консервативная публика не мобильна, не лояльна. Это мешает развитию. Я бы хотел, чтобы половину зрителей в нашем театре составляла молодежь, которая восприимчива к новым вещам. Но для этого нужен свой ключ. Мы пытаемся его найти и открыть им дверь. Что-то нам удается, что-то нет. На мой взгляд, спектакль «Визит алой дамы» — наиболее удачная попытка открыть дверь для молодой, продвинутой публики, для которой Пензенский драмтеатр станет таким же модным, таким же желанным и посещаемым, как, положим, «Театр на обочине». Кстати, к этому театру я отношусь с уважением, считаю, что он занимает свою нишу, он создан для молодой продвинутой публики. Нам тоже хочется эту нишу занимать, и мы не имеем права упускать молодежь. Так что для нее мы тоже должны сделать свою полочку: на ней будут лежать произведения, которые они хотят смотреть.

Скоро ваш день рождения. Как будете отмечать?

С каждым годом дни рождения все малолюднее. Одна из причин — друзья, к сожалению, уходят. Я не очень люблю отмечать дни рождения. А если уж отмечать, то сценарий такой: взять совсем уж близких людей, поехать с ними на природу, да под шашлычок спокойно посидеть, поговорить. У меня такой ритм жизни, что на эту простую вещь не хватает времени.

«Молодежь — грандиозное явление!»

Что помогает работать и выдерживать немалые нагрузки и стремительный темп?

Лаборатория актерского мастерства «Первая скрипка» и театр. Это единое целое. Если говорить об интеллектуальной нагрузке, я поставил в прошлом сезоне один свой спектакль и еще четыре в «Первой скрипке». В «Первой скрипке» я ставлю полноценные спектакли — Островский, Жан Ануй, детский спектакль «Приключения Незнайки». Это непросто. К тому же я веду курс в Московском театральном институте. Двадцать человек.

Двадцать учеников. Что можете о них сказать?

Они все замечательные. Сумасшедшие в хорошем смысле. Жажда работать у них невероятная. Желание самоутвердиться тоже. Амбициозность, в хорошем смысле, зашкаливает. С ними непросто, даже очень сложно, но я их ни на кого не променяю, потому что они очень талантливые. Два десятка сложных людей под названием «молодежь театра» — это грандиозное явление. И главное — все с ними разруливать, договариваться. Давить на них нельзя ни в коем случае. Они очень взрывоопасны, темпераментны. Надо к каждому искать подход. Мы пытаемся это делать. Не только я, вся команда — и директор, и завтруппой, и вся наша художественная часть. Надеюсь, что у нас это получается.

Это становится общим местом, но это правда — молодежь сейчас мало читает. Это чувствуется?

Да нормально они читают. Мы же говорим не только о традиционных книгах. По крайней мере, пьесы, в которых они играют, они прочитывают. А все остальное меня не волнует. И я не думаю, что они мало читают. Что касается информации — они все получают в интернете. Сейчас молодежь настолько напичкана информацией, что наше поколение об этом могло только мечтать. Мне кажется, что мы новое поколение недооцениваем. В них всего достаточно. Если сравнивать современную молодежь и мое поколение... Мы, к сожалению, не думали о материальном, витали в плане творчества в облаках. Сейчас молодежь больше думает о деньгах. Поэтому, посмотрите — они же все на машинах. У нас автомобилей нет. А у них есть. Да, у них маленькие зарплаты, но они все с машинами. Как? Не знаю. Это, я считаю, намного лучше, чем непрактичность моего поколения.

Интервью — ЕЛЕНА АНТОНОВА

Источник: Городской интернет-журнал «Среда»